Новости

Обзор практики по делам о банкротстве за сентябрь 2023 года

Практика разрешения споров ALUMNI Partners подготовила обзор самых важных и интересных позиций Верховного суда РФ по делам о банкротстве за сентябрь 2023 года.

Скачать обзор в PDF >>

1. Субсидиарная ответственность

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3) по делу № А57-12609/2017 (ссылка)

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица.

При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (п. 8 ст. 63 ГК РФ).

В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве).

2. Оспаривание сделок должника

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 305-ЭС21-18053(6,8) по делу № А40-291982/2019 (ссылка)

При оспаривании сделки должника с благотворительным фондом на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо учитывать следующее.

С учетом особенностей организационно-правовой формы благотворительного фонда, являющегося унитарной организацией, не имеющей членства, его заинтересованность по отношению к должнику не может быть установлена через одного из учредителей фонда, который единовластно не формирует высший коллегиальный орган фонда (правление), не участвует в выборах единоличного исполнительного органа фонда (директора) или его надзорного органа (попечительского совета), не входит в состав упомянутых органов управления, не имеет полномочий по даче этим органам обязательных для исполнения указаний.

Обычный учредитель благотворительного фонда не будет раскрывать органам данного фонда, преследующего культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели, информацию об имущественном положении коммерческих организаций, аффилированных с этим учредителем. Равным образом, при нормальном обороте разрешение вопроса о возможности принятия благотворительным фондом пожертвования не может обусловливаться возложением на данный фонд такой обязанности как проверка имущественного положения жертвователя.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 № 309-ЭС23-8899 по делу № А60-23945/2021 (ссылка)

Отношения, регулируемые Законом о банкротстве, определены ст. 1 Закона о банкротстве, которая предполагает применение данного Закона только в случаях неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Оспаривание платежей, совершенных в безналичной форме, в качестве самостоятельных сделок допускается законодательством о банкротстве (п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве) в связи со специальными основаниями оспаривания таких сделок, особыми последствиями их недействительности (ст. 61.2 - 61.3, 61.6 Закона о банкротстве).

Оспаривание платежей должника в процедурах банкротства происходит в целях пополнения конкурсной массы, что соответствует специальным последствиям недействительности (ст. 61.6 Закона о банкротстве), которых нет при оспаривании сделок в рамках пар. 2 гл. 9 ГК РФ). Вместе с тем возможность оспаривания платежей должника, предусмотренная Законом о банкротстве, не может распространяться на правоотношения, которые не осложнены банкротством. Нормы Закона о банкротстве в указанной части являются специальными по отношению к нормам Гражданского кодекса и должны использоваться только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В связи с этим является ошибочным вывод о допустимости оспаривания платежей, совершенных лицом, при котором основанием для оспаривания таких платежей выступают положения ст. 61.1 Закона о банкротстве, но не применяются остальные положения законодательства о банкротстве о сроках и основаниях недействительности сделок (гл. III.1 Закона о банкротстве), и вместо этого применяются общие основания недействительности сделок, установленные гражданским законодательством.

В рассматриваемой ситуации не могут применяться нормы об оспаривании сделки должника в банкротстве, а именно, не может быть допущена возможность оспаривания действия, направленного на исполнение обязательства.

3. Субординация требований кредиторов

Определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2023 № 305-ЭС23-4897 и № 305-ЭС23-4897(3) по делу № А40-174540/2021 (ссылка и ссылка)

Договоренность между банком и должником о понижении займов, привлеченных последним от заинтересованных по отношению к нему лиц, сама по себе не создает обязанностей для лиц, не участвующих в этом соглашении (п. 3 ст. 308 ГК РФ).

В связи с этим предусмотренное кредитным договором положение о субординации займов аффилированных лиц приобретает юридическую силу только после согласия (акцепта) заимодавца предоставить денежные средства на таких условиях. Подобное условие может рассматриваться как действие, направленное на заключение соглашения между кредиторами о порядке удовлетворения их требований к должнику (ст. 309.1 ГК РФ).

При этом подобное согласие кредитора предполагается, в частности, если подобным кредитором-займодавцем является бенефициар должника, поскольку он вероятнее всего был осведомлен об условиях финансирования банком должника (в том числе об условии о субординации).

При наличии условий для субординирования требования кредитора, а также учитывая, что это условие договора о субординации распространяется только в отношении лиц, участвующих в таком соглашении, требование кредитора, будучи пониженным к требованию банка, подлежит удовлетворению наравне с другими независимыми кредиторами третьей очереди реестра. То есть, требование банка и кредитора должно рассматриваться как единое консолидированное требование (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26).

4. Мировое соглашение в деле о банкротстве

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2023 № 308-ЭС20-3526(9,10,12-14) по делу № А32-26161/2019 (ссылка)

Количественное превосходство не должно позволять кредиторам, обладающим большим числом голосов, принимать произвольные решения. При утверждении мирового соглашения в деле о банкротстве суд обязан проверить его на предмет соответствия принципу реабилитационного паритета, обеспечения возврата должника к нормальной хозяйственной деятельности. Помимо этого, суд должен оценить экономическую обоснованность и целесообразность содержащихся в соглашении условий, степень вероятности их исполнения с учетом требований разумности и рыночной конъюнктуры.

Поскольку итог будущей хозяйственной деятельности должника зависит от многих, в том числе сложно прогнозируемых факторов, само по себе заключение мирового соглашения не гарантирует безусловное получение большего по сравнению с тем, на что можно было бы рассчитывать в результате незамедлительного распределения конкурсной массы. Однако процедура утверждения мирового соглашения в любом случае обязана обеспечивать защиту меньшинства кредиторов от действий большинства, а также сохранять баланс интересов вовлеченных в процедуру лиц.

Если хотя бы одно из вышеназванных требований не выполняется, суд отказывает в утверждении мирового соглашения как противоречащего Закону о банкротстве и нарушающего права голосовавших против него лиц (п. 2 ст. 160 Закона о банкротстве).


Информационные письма ALUMNI Partners являются кратким обзором изменений в законодательстве и правоприменительной практике и не должны рассматриваться в качестве правового заключения или консультации.